Марина Цветаева in English

2 октября в Пушкинском Доме (Pushkin House) мне посчастливилось присутствовать на прекрасном вечере, посвященном 120-летию Марины Цветаевой и выходу в свет цветаевской  Федры в переводе Анжелы Ливингстон. 

После небольшой вступительной речи Энтони Вуда,  основателя издательства Angel Classics, Анжела Ливингстон рассказала о истории написания этой пьесы Мариной Цветаевой, о ее понимании этой пьесы  и о том, как она пришла к идее ее перевода. Затем, вместо привычных дебатов с речами, вопросами и ответами, присутствующие получили несравнимое ни счем удовольствие не просто от чтения прекрасных стихов в прекрасном переводе, а от театрализованного представления Федры в исполнении профессиональных актеров Бена Ливнгстона (сына Анжелы), и Кристин Хатчинсон.  (A rehearsed reading by Ben Livingstone and Kristin Hutchinson Introduced by Angela Livingstone) 

Цветаевское прочтение (1927 год) знаменитой легенды Эврипида отличается от всех предыдущих. Цветаевская Федра моложе и сексуальней, ее драма более трагична и эмоциональна.  И все это было передано актерами. Видно было, чтои они испытывают огромное наслаждение, читая этот прекрасный текст. 

Перевод Анжелы Ливингстон, вышедший  в свет в издательстве Angel Classics 30 августа этого года, является первым переводом этой пьесы Цветаевой на английском языке.  

Но, как оказывается, уже не единственным! Энтони Вуд заметил, что почти сразу после выхода перевода Анжелы Ливингстон в Лондоне, в США тоже издана Федра на английскм языке в другом переводе. Как говорится, то пусто, то густо!

И немного о создателях этого прекрасного поэтическо-театрально вечера. 

Анжела Ливингстон - профессор в отставке Эссекского университета, где она в течение 31 года преподавала литературу ( главным образом, русскую).    

Angela Livingstone is Professor Emeritus, University of Essex, where she taught literature (mainly Russian) for thirty-one years. Among her publications are “Lou Andreas-Salomé” (her life and writings), 1984, four books on Pasternak (most recently “The Marsh of Gold: Pasternak’s Writings on Inspiration and Creation”, 2008), and two books presenting translations of work by Tsvetaeva with commentary: “Art in the Light of Conscience: Eight Essays on Poetry”, 1992/2010, and the long poem “The Ratcatcher”, 1999.

Бен Ливингстон изучал французский и нoрвежские языки в University College London, затем обучался актерскому мастерству в театральной школе. После этого он работал актером как в Великобритании, так и зарубежом, в театре и в кино. Также он работает в качестве музыкального режиссера в постановках театра Шекспира. 

Ben Livingstone read French and Norwegian at University College London, then trained as an actor at East 15 Acting School. He has since worked extensively as an actor both in the UK and abroad in repertory theatres, at the Royal Shakespeare Company, in touring productions, performance art, TV, film, in museums, galleries, outdoor productions and street theatre. He has also worked as music director on a number of productions, mostly for the RSC.

Кристин Хатчинсон изучала английсую литературу в Оксфорде и актерское мастерство. Она работает на телевидении, радио, в театрах. 

Kristin Hutchinson studied English at Oxford and trained as an actor at The Poor School and with Gardzienice Theatre Association in Poland. She has worked in television, radio and extensively in theatre, including a long collaboration with the director Katie Mitchell, with productions at the Royal Shakespeare Company and Royal National Theatre, most recently “Beauty and the Beast”, “Waves”, “Dreamplay” and “Iphigenia at Aulis”.

Здесь я привожу отрывок (пожалуй, самый эмоциональный и рвущий сердце на части!) из оригинала и из  перевода. 

Марина Цветаева из "Федры"

ФЕДРА 
Вразуми меня, дурную!

К шкуркам ланичьим ревную,

Устилающим пещеру.

Деревцо стояло, щедрой

Тенью путников поило.

Это я его спалила

Исступлением, тоскою.

Каждый вздох листочка стоил

Бедному, - румян: не смыслишь!

Сколько вздохов - столько листьев.

Не листва-нова - жизнь сохнет!

Сколько листьев - столько вздохов:

Задыханий, удушений...

Лучезарная? Да тени ж

Тень! Вся краска на постели

Ипполитовой. Не целил,

А попал. Ребятам на смех

Малым: не стрелял, а насмерть.

Но под брачным покрывалом

Сна с тобой мне было б мало.

Кратка ночка, вставай-ёжься!

Что за сон, когда проснешься

Завтра ж, и опять день-буден.

О другом, о непробудном

Сне - уж постлано, где лечь нам -

Грежу, не ночном, а вечном,

Нескончаемом, - пусть плачут! -

Где ни пасынков, ни мачех,

Ни грехов, живущих в детях,

Ни мужей седых, ни третьих

Жен...

Лишь раз один! Ждав - обуглилась!

Пока руки есть! Пока губы есть!

Будет - молчано! Будет - глядено!

Слово! Слово одно лишь!

ИППОЛИТ

                                             Гадина.

 In English - translation by Angela Livingstone

PHAEDRA

Help me understand, I'm stupid!

Even jealous of the elk-skins

strewn for carpets in this cave.

Once there was a little tree -

gave its plenteous shade to travellers.

It was I who burned it down

whit my frenzy, with my yearning.

Each sigh cost the poor tree a leaf -

how red it was, you can't conceive!

As many leaves as there were sighs,

each new leaf - its life dried out.

As many sighs as there were leaves,

as many sobs and smotherings...

Shining? No, oh, no, the shadow

of a shadow! All the colour -

on Hippolytus's bed. You took

no aim, but hit the mark. A small

child would laugh: no shot, but a kill.

Yet beneath a marriage coverlet

sleep with you would be too little.

Night is shot - we'd rise and shiver.

What's a sleep if in the morning

we must wake to common daylight?

No, I'm dreaming of a different

sleep - of one we'll never wake from -

the bed is spread for us already -

not a night's sleep - sleep eternal,

never-ending...let them weep!-

where no stepsons are, no stepmothers,

where no sins live on in children,

no grey-bearded husbands, no third

wives...

Just once! I'm all burnt up from waiting!

While we have arms, while we have lips!

It will be glimpsed - it won't be spoken of!

One word, say one word to me!...

HIPPOLYTUS

                                                Reptile!

Found in Translation : The secret of the good life

A dark blue canopy covered London and sank lower as the wind gusted harder and rain whipped across our faces. It was an angry night, and our spirits were under attack as we made our way towards a modest home in Highbury, London.

We did not expect what we found.

Anthony Wood is the founder of Angel Books. He is a great lover of literature and language. His company was founded 30 years ago, and ours was the privilege of attending a small celebration in his home to mark the event.

Angel Books is devoted to the notion that literature should be enjoyed by people who do not speak the language of the author. Antony is, therefore, devoted to the art of translation. 

Now I know nothing about translation - except what I have read from Walter Benjamin.

But I am sure that Elena and I learned something profound about it that evening, and something more important.

Once in the company of the small ensemble of Antony and his friends and collaborators we had entered a small patch of paradise. Conversation sounded as exquisite Mozart sonatas sound, it entranced and made us lean towards it. Every note was a grace note, and shone back upon its player as it radiated warmth and light upon its reciever. Every question seemed designed to draw out only goodness, and every answer was rewarded with patient interest.  

If every translation published by Angel Books were a child, no child would have more patient, tender and loving parents, firm and comforting at one and the same time, reproving never rebuking, correcting never punishing.

Literature and language. Here were lovers of both, long term lovers, and each was a lover of humanity too, even if wearied by decades of loving concern, maybe dismayed by the reluctance of the patient to respond to treatment, but lovers nonetheless.

The time seemed to stand still as all around us rays of golden light played around.

A delicate bouquet surrounded us.

The conversation of Angels is from the kingdom of heaven and it was all around us.

Unfortunately, it was time to leave, and as we walked away, holding hands, we turned back for one last look.

We would have to live and work now from the sweat of our brows.

Antony loves the English language. He loves Russian, German and other languages too. He loves literature and so do all his friends.

Here is a secret of life and love that lasts and lasts.

It must be more than a London secret.

It must have its equivalent in every city.

We hope so.

Красные призраки, марш-марш вперед!

Британцы владели когда-то почти всем миром. Английский язык стал лингва франка. Британцы очень долго считали, что им не нужно учить иностранные языки, так как были искренне уверены. что почти весь мир говорит или скоро будет говорить на английском. Кто знает, может быть это и произойдет когда-нибудь. Но пока французы говорят по-французски. немцы- по немецки. китайцы- по китайски, русские - по-русски. И так далее. И не только говорят, но и пишут. Пишут рассказы,  повести, романы, стихи. Литературу, достойную внимания. Как же быть британцам, если они хотят ее почитать? Нужны переводы, и притом, хорошие переводы.

 Несколько лет назад, когда я принимала участие в организации первого круглого стола в рамках фестиваля "Пушкин в Британии", я познакомилась с интереснейшими людьми, английскими филологами и лингвистами, специалистами по русской литературе: с теперь уже покойным Стэнли Митчелом (Stanley Mitchell), чей перевод Евгения Онегина на английский несомненно является лучшим на данный момент, с Робертом Чандлером (Robert Chandler) , одним из признанных авторитетов среди знатоков и переводчиков русской литературы, с Майклом Баскером (Michael Basker) , профессором- преподавателем русского языка в университете Бристоля, и с Энтони Вудом, переводчиком и основателем издательства Angel Books.

После этого я встречалась с Энтони на различных мероприятиях, связанных с русской литературой и поэзией, на выставке русского авангарда, и у него дома, когда я брала у него интервью для русской газеты "Англия". Год назад мы встретились снова на похоронах Стэнли Митчела.

И вот недавно мой мобильник зазвонил и высветилось имя Antony Wood. Энтони пригласил меня на вечеринку в честь 30-летия его издательства. 27 сентября, ровно через 30 лет после основания издательства, в доме у Энтони, где и базируется Angel Books, собралось с десяток человек, тех, кто каким-то образом был связан в течение этих 30 лет или с работой издательства, или с переводами.

В своей статье "Pushing back the frontiers: Angel Books at 30" ("Отодвигая гранцы: 30-летие Angel Books" ) Энтони говорит, что основной целью основания этого издательства было "to 'push back the frontiers' of the world literature available in English"  ( раздвинуть границы мировой литературы, доступной для читающих на английском языке). Во-первых, он, будучи лингвистом и долгое время проработавший в издательствах, видел, что английский читатель лишен возможности наслаждаться достаточно большим количеством произведений мировой литературы,  так как они не были переведены на английский язык. Во-вторых,  те переводы, что были, не всегда были качественными, так как другие издательства, публикующие переводы, не всегда серьезно относились к подбору как оригинала,  так и переводчика.   Поэтому, одной из главных установок Angel было качество, а не количество. Пусть будет мало, но очень хорошо!

Так как Энтони сам отлично владеет русским и немецкими языками, то большинство изданий Angel - это переводы русской и немецкой литературы, включая такие имена, как Пушкин. Бунин, Лесков, Зощенко, Гофмансталь, Шницлер и другие. А  переводы Теодора Шторма и теодора Фонтане, одних из самых значительных представителей немецкого реализма, получили единодушное признание критики.

"Литературный, издательский и читательский мир меняется на глазах",- признался Энтони. Меняется технология, экономика, политика, и, конечно, язык. Как идти в ногу со временем, чтобы не только выживать. но чтобы быть интересным и себе и читателям? Целевая  аудитория Angel - это высокообразованный читатель, интересующийся не только книгами, написанными на английском, но и на других языках мира, интересующийся европейскими авторами 19-20 веков, того периода, когда жили наиболее читаемые английские писатели.

Может быть новое издание с интригующим названием 'Red Spectres: Russian 20th-century Gothic-fantastic Tales' ("Красные призраки: русская готика и фантастика ХХ века"), которое поступает в продажу с 1 ноября этого года,  покажется многим очень интересным и станет бестселлером?

                       Этот любительский снмок был сделан на юбилее Angel Books в доме Энтони Вуда

О Грэме Грине и его нелюбви к микрофонам

Сегодня в журналистском клубе Frontline (Передовая линия) пройдет премьерный показ 66-минутного фильма о Грэме Грине «Dangerous Edge - A Life of Graham Greene», приуроченный к годовщине со дня рождения писателя. Завтра ему исполнилось бы 108 лет.

Согласно анонсу, американский режиссер Томас О’Коннор раскрывает перед зрителем  жизнь автора романов и пьес Грэма Грина, человека, который колесил по всему миру, чтобы избежать скуки обычного существования. По словам О'Коннора, Грин имел пристрастие к опасности, как наркоман к наркотикам, был сомневающимся католиком, английским шпионом и депрессивным маньяком, написавшим романы, получившие высочайшие оценки критиков и ставшие бестселлерами. Кстати, подчеркивает, О'Коннор, пятьдесят  книг Грэма Грина и более ста рассказов инсценированы в кино, на телевидении и в театре.  В фильме использованы интервью с  литературными критиками, с бывшим шпионом, со специалистом по маниакальной депрессии и с другими, кто знал Грина.   

Я еще не видела этот фильм, и, к сожалению, не смогу посмотреть его сегодня, так как все билеты уже проданы.

Но зато я нашла интересное интервью, последнее интервью, данное Грэмом Грином американскому журналисту Джону Макартуру (John R. MacArthur) в октябре 1990 года, накануне 86-летия писателя.  Интервью длинное, целиком вы можете прочитать его здесь. Я перевела только небольшую часть его, ту, где идет упоминание о России.

Ричард Инграм, бывший главный редактор “Private Eye”, называл Грина  “a journalist manqué” (несостоявшийся журналист), и я попросил его рассказать о его карьере корреспондента, в документальных и в художественных произведениях. Собрание его журналистских работ, Reflections  (Отражения) было опубликовано в прошлом году в Англии. И Грин создал  Фаулера, циничного британского журналиста, и главного героя в Тихом Американце (The Quiet America). Я всегда подозревал, что Грин сам был прототипом для Фаулера, но он настаивал, что Фаулер полностью выдуман.

Грин отрицал идею, что он вообще был репортером. Его первая практика была, когда он, будучи молодым человеком, работал зам редактора в лондонском Times, «что было гораздо лучшей практикой для писателя, потому что ты сокращаешь слова, изменяешь заголовки и изменяешь слова»- говорил Грин.

 «Я спросил, был ли он когда-либо завербован Британским правительством на выполнение  шпионских заданий, в то время когда он выполнял задания как репортер.  «Нет» - сказал Грин, - но был один случай, когда меня попросили передать золотые часы кое-кому  в Праге, после того, как туда вошли русские, потому что они думали, что это могло бы помочь тому человеку заплатить за выезд из страны. И я встречался  с Вацлавом Гавелом в то время, но не как агент».

Грин был в Чехословакии по приглашению правительства, но он воспользовался этим моментом, чтобы пристыдить хозяев.

«Я поехал в Братиславу с выступлением, - сказал Грин,- потому что я был случайно в Праге в 1948 году в ночь, когда коммунисты захватили власть. Я говорил о Французской революции и процитировал Вордсворта «быть живым в такой рассвет – вот было  счастье, но быть молодым – это было настоящее блаженство!» (‘blissful was it in that dawn to be alive, but to be young was very heaven!). И я сказал, «Я был здесь в первый день вашей революции, но кто-то изменил свое мнение. Вордсворд изменил свое мнение!»

 «Там было много микрофонов на столе», - продолжал он, - и я сказал, что я хотел бы посмотреть как много людей понимают английский; там было 200 или 300 человек. Я сказал: «Я терпеть не могу эти микрофоны. Я никогда не знаю, в какой мне надо говорить. Какие микрофоны не мешают мне, так это тот, который наверху» , показывая на потолок, «и тот, что внизу», показывая на пол. Громкий смех в зале дал мне понять, что многие из них понимают английский. «Я потерял мой паспорт. Но русские позволили мне выехать без него. Я думаю, что они были рады избавиться от меня!»

Грин сказал, что он был рад что у Гавела была  политическая сила.
«В январе я получил письмо от него,- сказал он, - И на следующий день я получил другое писмо от него. Мне очень нравится Гавел. Я думаю, что он может быть очень опасным, потому что он, вероятно, честный политик»

Запретный плод всегда сладок... или Свободу книгам!

В эти дни Американская библиотечная ассоциация в защиту вольного чтения (ALA) проводит неделю запрещенных книг.  Организуются мероприятия в поддержку открытого доступа к литературе.

Помнится. в Советском Союзе, в сталинские времена, во времена железного занавеса, ну практически, во все советские времена, почти всем советским людям казалось, что только им не дают читать все что им хотелось бы почитать, что проклятая цензура работает лучше всего в Советском Союзе. Ан нет! Смотрите, лист запрещенной классики! Запрещенной не на Советской земле, а там, где и трава зеленее и небо синее и свобода самая свободная.

1. The Great Gatsby, by F. Scott Fitzgerald 
2. The Catcher in the Rye, by J.D. Salinger 
3. The Grapes of Wrath, by John Steinbeck 
4. To Kill a Mockingbird, by Harper Lee 
5. The Color Purple, by Alice Walker 
6. Ulysses, by James Joyce 
7. Beloved, by Toni Morrison 
8. The Lord of the Flies, by William Golding 
9. 1984, by George Orwell 

11. Lolita, by Vladmir Nabokov 
12. Of Mice and Men, by John Steinbeck 

15. Catch-22, by Joseph Heller 
16. Brave New World, by Aldous Huxley 
17. Animal Farm, by George Orwell 
18. The Sun Also Rises, by Ernest Hemingway 
19. As I Lay Dying, by William Faulkner 
20. A Farewell to Arms, by Ernest Hemingway 

23. Their Eyes Were Watching God, by Zora Neale Hurston 
24. Invisible Man, by Ralph Ellison 
25. Song of Solomon, by Toni Morrison 
26. Gone with the Wind, by Margaret Mitchell 
27. Native Son, by Richard Wright 
28. One Flew Over the Cuckoo's Nest, by Ken Kesey 
29. Slaughterhouse-Five, by Kurt Vonnegut 
30. For Whom the Bell Tolls, by Ernest Hemingway 

33. The Call of the Wild, by Jack London 

36. Go Tell it on the Mountain, by James Baldwin 

38. All the King's Men, by Robert Penn Warren 

40. The Lord of the Rings, by J.R.R. Tolkien 

45. The Jungle, by Upton Sinclair 

48. Lady Chatterley's Lover, by D.H. Lawrence 
49. A Clockwork Orange, by Anthony Burgess 
50. The Awakening, by Kate Chopin 

53. In Cold Blood, by Truman Capote 

55. The Satanic Verses, by Salman Rushdie 

57. Sophie's Choice, by William Styron 

64. Sons and Lovers, by D.H. Lawrence 

66. Cat's Cradle, by Kurt Vonnegut 
67. A Separate Peace, by John Knowles 

73. Naked Lunch, by William S. Burroughs 
74. Brideshead Revisited, by Evelyn Waugh 
75. Women in Love, by D.H. Lawrence 

80. The Naked and the Dead, by Norman Mailer 

84. Tropic of Cancer, by Henry Miller 

88. An American Tragedy, by Theodore Dreiser 

97. Rabbit, Run, by John Updike 

Мы то как раз, многое из этого читали, даже не подозревая, что где-то там, за бугром, эти книги запрещены или нерекомендованы к чтению.

Цензура, как мировая, так и местечковая,  не дремлет и сейчас. В прошлом году в тех или иных штатах или маленьких населенных пунктах Америки, или просто в отдельно взятых школах,  было запрещено, согласно ALA  (не поленитесь проверить здесь, правильно ли я посчитала!), 46 книг. Среди них опять наша любимая классика: "Бойня номер пять" Курта Воннегута и "Над пропостью во ржи" Селлинджера. Бедный Селлинджер пожалуй самый нежеланный. Где и за что его только не запрещали! Начиная с 1960 года и по сей день.

А знаменитый роман Олдоса Хаксли "О, дивный новый мир", написанный в 1931 году ("Brave New World by Aldous Huxley), который занимает пятую строчку в списке 100 самых лучших английских романов был нерекомендован к чтению в одной из американских школ по причине того,  что родителям показалось, будто в книге слишком много оскорблений на расовой почве, слишком много оскорбительных выражений и искаженной информации о коренных жителях Америки, слишком много стереотипов, а сам текст не представляет литературной ценности для читателя из современного общества. 

 В запрещенные попала повесть еще одного английского писателя. Книга   Марка Хэддона "Загадочное ночное убийство собаки" (The Curious Incident of the Dog in the Night-Time by British writer Mark Haddon).  Главный герой романа - мальчик, страдающий аутизмом. Роман был написан в 2003 году и был признан лучшей книгой на нескольких литературных турнирах. Кроме того, эта книга очень популярна среди студентов - медиков и психологов. А вот в одном из городов штата Мичиган ее изъяли из библиотек потому что посчитали, что герои книги иногда разговаривают на непечатном языке.   


У нас, в социалистичеких державах, запрещали не в отдельно взятых школах, а глобально - по всей стране. Но зато как хотелось прочитать, что запрещалось! И читали ведь как-то, в самиздатах, по очереди.  И были самой читающей державой в мире.

Правь, Британия!, Магна Карта и может ли Дэвид Камерон считать себя достойным гражданином

Мы недавно с горечью узнали, что наш премьер-министр Дэвид Камерон, выпускник Итона и Оксфордского университета, где он изучал философию, политику и экономику, не знает, что такое Великая хартия вольностей (Magna Carta) и кто написал гимн "Правь, Британия" (Rule Britannia).

Все средства массовой информации отметили этот позор Камерона на американском ток-шоу его тезки Дэвида Литтермана. Вот например газета Телеграф (The Telegraph) тоже стыдится невежества своего премьера.

Запись этой передачи вы можете посмотреть здесь:

Да, не удалось бы нашему премьер-министру стать гражданином Великобритании, если бы ему пришлось сдавать тест "Life in the UK". Вот простые бывшие иммигранты, а нынешние граждане если и не знали про Магна Карту и про автора Правь, Британия! то им  пришлось это выучить, чтобы сдать экзамен. Теперь они с удовольствие напевают припев этой патриотичной песни,  особенно в заключительный день Променадных концертов (BBC Proms)

Кенсингтонские сады как вертолетные площадки

В Лондоне много парков и скверов.  Почти все из них доступны для всех. Даже для вертолетов.

Снимок сделан в один из редких теплых дней только что ушедшего лета.